Искали то не знают что

«Росбалт» настаивает, что не публиковал собственных материалов, где упоминалось бы имя Усманова, но за журналиста Шварева агентство поручиться не может — тот имеет право работать и на другие СМИ, в том числе под псевдонимом, а в его досье и черновиках могла оказаться вообще любая информация.

На демонстративность обыска (хотя тут хватило бы и выемки) редакция «Росбалта» обратила внимание в тот же день, и все это выглядит загадочно, однако нам важно ответить на два вопроса:

  • что именно подчиненные полковника Милованова могли искать в компьютере и в столе Шварева, а также главного редактора агентства Николая Ульянова?
  • С какой целью?
  • В соответствии со ст. 41 Закона о СМИ «редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случаев, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом»; такое же правило ст. 49 Закона о СМИ устанавливает и для журналиста. Но и в суде они могут отказаться назвать источник информации — в таком случае журналисту и редакции придется подтверждать ее достоверность иными доказательствами.

    Редакция «Росбалта» после обыска

    Фабула дела о клевете в постановлении об обыске подробно не раскрыта, однако она связана с Усмановым и «делом Шакро Молодого» (как рассказывают в «Росбалте», это имя использовалось дознавателями для поиска в компьютерах). Сути истории мы не знаем и лезть в нее не станем, но ясно, что она причиняет кому-то определенное беспокойство. Интересна может быть не только сама информация, которую в том или ином виде искали подчиненные полковника Милованова, но также ее источники и способы получения.

    В ноябре 2018 года Усманов обратился в Басманный суд с иском о защите чести и достоинства к некоему А.М. Волкову и с требованием к Роскомназору блокировать информацию на сайте rucriminal.info. По данным ГАС «Правосудие», это дело Усманов выиграл, решение никем не было обжаловано, но его текста в картотеке нет. Однако в суде о защите чести и достоинства, даже если бы настоящий автор заметки туда пришел, он мог бы и не назвать источник своей информации — пусть даже ценой проигрыша дела.

    Поэтому, видимо, было решено использовать и уголовно-правовые механизмы. Дело по ч. 2 ст. 128 УК РФ (о клевете в СМИ) теоретически могло быть возбуждено и без заявления потерпевшего, но такая возможность маловероятна. В таком случае операция в «Росбалте» и дома у Шварева, вероятнее всего, была направлена на изъятие у журналиста тех доказательств, которыми он, возможно, располагает или располагал, — если он заранее не догадался перепрятать опасное досье подальше. Ведь не наркотики же у него искали? (А то бы и «нашли».)

    Резюмируя: спецоперация имела целью не столько привести в трепет журналистов (хотя и такой эффект попутно был достигнут), сколько обойти гарантии, предоставляемые им по Закону о СМИ. И это целиком вписывается в существующие тренды: и наступления на свободу слова, и решения гражданско-правовых споров с помощью Уголовного кодекса.

    P.S.

    Постоянная комиссия СПЧ по свободе информации и правам журналистов также публикует заявление, в котором выражает тревогу в связи с обыском в «Росбалте».

    Леонид Никитинский


    Автор: Валентин Бойко

    Ведет расследования о коррупции в любых эшелонах власти

    Еще интересно

    «Золотая судья» Хахалева сбежала в Ереван от уголовного преследования

    Владимир Носов

    Конюх-миллионер

    Владимир Носов

    «Аэрофлот» получит миллиардные субсидии от государства на особых условиях

    Оставить комментарий