Как советские заключенные угнали Ту-154 и оказались в пакистанской тюрьме

Угон Ту-154 в Пакистан — крупнейший угон авиалайнера, совершённый заключёнными изолятора временного содержания города Нерюнгри в воскресенье 19 августа 1990 года.

В 1990 году группа заключенных, которых этапировали в Якутск, захватила гражданский самолет Ту-154. Вооруженные обрезом и самодельной бомбой уголовники взяли в заложники 70 пассажиров лайнера и 7 членов экипажа, мечтая бежать за границу и никогда не возвращаться в СССР. Однако никто, включая бандитов, не подозревал, что после выполнения требований они будут молиться о том, чтобы оказаться на родине. 
Фатальная халатность и стрельба холостыми
19 августа 1990 года в аэропорт города Нерюнгри (Якутия) прибыл автозак с 15 заключенными и тремя конвоирами, которые этапировали уголовников в Якутск. Во времени отправления гражданского самолета, а именно в них вместе с обычными пассажирами в те годы перевозили арестантов, произошла заминка: автозак сильно опоздал.
Преступников спешно проводили на борт, допустив роковую халатность: рейс уже задерживался, поэтому на положенные досмотры и обыск махнули рукой. Уже в самолете было нарушено еще одно правило: арестантов пристегнули всего тремя парами наручников, тогда как по инструкции на каждого полагались отдельные.
В 12.25 по местному времени самолет с 85 пассажирами и 7 членами экипажа вылетел из Нерюнгри, а уже спустя пять минут в кабинет пилотов поступил сигнал тревоги. Еще через минуту стюардесса передала членам экипажа записку, из которой следовало: самолет захвачен, если пилоты откажутся подчиняться преступникам, лайнер взорвут.
Тем временем в салоне самолета один из лидеров бандитов Андрей Исаков – рэкетир и бывший боксер — достал обрез и направил его на женщину с ребенком. Три конвоира держали Исакова на мушке, а он требовал сложить оружие и угрожал застрелить пассажиров. В этот же момент главарь угонщиков — трижды судимый Владимир Евдокимов — достал мешок с торчащими из него проводами и снова потребовал выполнить все требования.
«Бомбу», которая, как окажется позже, представляла собой кусок хозяйственного мыла и два провода, в сумке с одеждой пронес Евдокимов, он же протащил на борт заряженный обрез, который получил за деньги от одного из сотрудников СИЗО, а затем спрятал в протезе своей ноги. Его собственную ногу ампутировали несколько лет назад, когда он прострелил ее, чтобы сесть не за убийство, а за превышение самообороны.
Пока конвоиры пытались уговорить бандитов сдаться, в салоне появился бортинженер рейса Алексей Камошин, вышедший «на разведку» с табельными пистолетом. Оценив ситуацию, он приказал конвою сложить оружие. Двое сержантов – Валерий Варлыга и Игорь Смурыгин — послушались сразу, а третий – Сергей Борщ — отказался. В тот момент Борщ сильно волновался, из-за чего автомат в его руках «плясал». От страха конвоир случайно нажал на курок и выстрелил в воздух. Однако разгерметизации салона не произошло: заключенные поняли, что оружие конвоиров заряжено холостыми патронами, что давало им дополнительное преимущество.
Сопровождающих связали, а Исаков приставил дуло обреза к виску бортинженера и вместе с ним пошел в кабину пилотов. Командир воздушного судна Анатолий Листопадов, услышав звонок, посмотрел в глазок и увидел Камошина. Преступник, держащий его на прицеле, обещал, что расстреляет бортинженера и пассажиров, если его не впустят.
Листопадов впустил бандита. С этого момента лайнер был взят под полный контроль заключенных.
«Никаких «ментов» и «гэбэшников», иначе всех перестреляем»
Главарь банды Евдокимов потребовал вернуть самолет в Нерюнгри. Лайнер тут же развернули, но из-за того, что баки с топливом были полными, судну пришлось кружить в воздухе дольше часа. Это дало милиции время для подготовки.
Объявив тревогу, в аэропорт направили группу захвата. Из Якутска спецрейсом прибыли бойцы знаменитой группы «Альфа» КГБ СССР, обученные штурмовать захваченные самолеты. Они расположились у взлетной-посадочной полосы.
Не без казусов прибыл на место личный состав Нерюнгринского горотдела КГБ СССР:
сотрудников, которых отправили в аэропорт, посадили в старый УАЗ, заглохший возле основной трассы. Силовикам пришлось останавливать частников с автоматами в руках, высаживать пассажиров, а затем группами из тех, кто «уместился», добираться до места.
В 14.06 самолет приземлился в Нерюнгри, преступники потребовали «кого-то из местного начальства», чтобы провести переговоры. При этом была важная оговорка: «Никаких «ментов» и «гэбэшников», иначе всех перестреляем».
Так на посадочную полосу вышел командир авиаотряда Владимир Гончук.
Его уголовники предупредили, что все технические люки заблокированы — кроме как через них проникнуть в салон невозможно. А также выдвинули требования: выдать оружие, бронежилеты, патроны, рации и парашюты. Также преступники настаивали, чтобы на борт доставили еще двух заключенных местного СИЗО – Молошникова и Петрова – друзей Евдокимова.
Для проведения переговоров спецрейсом из Якутска прилетел бывший начальник уголовного розыска Нерюнгри Николай Пак. Он был хорошо знаком с Исаковым и в ходе переговоров почти склонил его к тому, чтобы сдаться — до тех пор, пока в разговор не вмешался еще один милицейский начальник, который стал разговаривать с бандитами ультиматумами, приказывая сдаться с посылом «иначе будет хуже». Исакова это разозлило.
«Через три минуты если не будет того, что сказали, двоих расстреляю. Хватит время тянуть! Или вы хотите убедиться, что ли? Не слышу ответа!» – кричал он.
Затем Исаков схватил связанного сержанта Борща и выволок его из салона, громко проговаривая: «За упрямство милицейского начальства и неуважения к братве ответишь собственной жизнью». Тут же щелкнул затвор, но бывшего боксера остановили, пообещав уголовникам немедленно выполнить их требования.
Справка:
Захватчикам выдали два пистолета Макарова, два автомата Калашникова, патроны, семь бронежилетов и три рации. Также на борт привезли Молошникова и Петрова. Отговорить захватчиков удалось только от парашютов. Бандитам объяснили: прыгнув с борта самолета, парашютист попадает в работающий двигатель, а самолет падает на землю – третьего не дано.
Взамен на это с борта самолета отпустили женщин и детей, по своей воле Ту-154 покинули еще шестеро заключенных. В общей сложности на борту оказалось 11 захватчиков, включая Молошникова и Петрова.
Преступники потребовали готовиться ко взлету. Но милиция решила предпринять еще одну попытку образумить бандитов: в аэропорт привезли родителей Андрея Исакова, которые просили его «не брать грех на душу» и не убивать невинных людей. Это, впрочем, не заставило Исакова отступиться от своего плана.
Курс на Пакистан
В 18.15 самолет взлетел, направляясь по приказу Евдокимова в Хабаровск. Спустя некоторое время захватчики поменяли решение – сказали лететь в Красноярск, а затем в Ташкент. Приземлившись в последнем пункте назначения, бандиты потребовали у руководства страны обеспечить им вылет за границу. Тем временем вокруг самолета выставили боевые посты, но от штурма было решено отказаться: будут необоснованные жертвы.
Преступники между тем решали, куда лететь – выбирали между Израилем, Пакистаном и Афганистаном, но те отказывались от приема борта. Выбор пал на Индию. Пока власти пытались договориться о воздушном коридоре с Пакистаном, у преступников произошла рокировка: лидерство захватил Исаков. По его приказу самолет снова взлетел в 9.25 утра и через два часа пересек границу Пакистана.
Лайнер встретили пакистанские истребители, которые в любой момент могли его сбить. Ситуацию спас бортрадист: он передавал в эфир сообщение, прося не открывать огонь, потому что самолет, пересекший границы, гражданский и захвачен террористами.
Экипаж направился в пакистанский город Карачи. Пакистанские власти приняли бандитов с распростертыми объятьями: им улыбались, жали руки и целовали. Также сделали коллективный снимок. Преступники тогда обрадовались, решив, что в Пакистане им дадут укрытие. Но, как выяснится позднее, сильно ошибались.
Просив прилетевших сложить оружие, их посадили в машины и отвезли в тюрьму, загнав в камеры под дулами автоматов.
Ту-154 вместе со всеми пассажирами вернулся в СССР, а преступникам, просящим поначалу ни в коем случае не отправлять их домой, объявили: за угон самолета и воздушный терроризм по законам Пакистана их теперь казнят.
Коллективное самоубийство и возвращение домой
Несмотря на то, что наказание бандитам смягчили, заменив смертную казнь поначалу пожизненным заключением, а затем и сроками до 20 лет, захватчики вскоре после пребывания в пакистанской тюрьме сменили гнев в отношении СССР на милость, умоляя уже местных властей вернуть их домой.
В нескольких тюрьмах, находящихся на юге страны, где температура достигала 60 градусов, а воды практически не давали, арестанты каждый день все больше жалели, что решились пересечь границу. Пища в пакистанской тюрьме была несъедобной, а сокамерники болели страшными и неизвестными болезнями. Также кандалы на ногах заключенных не снимались, вместо душа арестанты получали ведро воды на 15 человек, а за проступки их били палкой.
Первым не выдержал Суслов. Он повесился через два месяца нахождения в тюрьме. Остальные бандиты то устраивали голодовки, то писали апелляции, на которые никто не обращал внимания.
В 1991-м трое заключенных, включая Исакова, вскрыли вены, но их удалось спасти. В 1992-м все до единого захватчики совершили попытку коллективного суицида — и снова им удалось сохранить жизнь.
В сентябре 1998-го в честь 50-летия независимости Пакистана преступников амнистировали и выдали России. Все они получили сроки за свои прошлые преступления. Двоих, родившихся на Украине, страна принять отказалась, из-за чего они остались дожидаться конца срока в Пакистане.

Связанные сообщения

ЭКСКЛЮЗИВ. Список членов ОПГ «ХАЕРА», где состоит сотрудник администрации Челябинска

admin

Россияне потратили 16,8 млрд на препарат с недоказанной эффективностью для лечения от COVID-19

admin

Кто принимает на грудь?

admin

Оставить комментарий