Смотрящая по женской колонии — интервью авторитетки

Зоя Кадова (фамилия изменена)

Женские зоны намного отличаются от мужских, не только условиями содержания, но и внутренними порядками и своими понятиями. То, что неприемлемо у зеков мужчин, вполне успешно практикуется в женской колонии. Да и авторитет здесь заслужить намного труднее, если женщина впервые попала в места лишения свободы. Как правило, слабый пол не стремится поставить себя выше другой массы заключенных, и не собирается посвятить всю свою жизнь каким-то блатным понятиям. Поэтому здесь происходит меньше насилия, и убийства встречаются очень редко. Женщины далеки от криминального мира, попадая в места заключения в основном на бытовой почве.

Но как и в мужских колониях, в женских требуется всегда присутствие так называемых смотрящих, которые смогли бы разрешать различные конфликты и следить за порядком в камере. Без этого никуда. В каждой такой колонии имеется достаточно женщин, которые приняли на себя роль «старших».

В женской колонии

Сегодня речь пойдет о москвичке Зое Кадовой, которая никогда не стремилась попасть в места заключения, но все-таки лихая судьба вынудила ее побывать в женской исправительной колонии Владимирской области.

В составе Коптевской ОПГ

Зоя Кадова родилась в Москве в достаточно обеспеченной семье в 1975 году. Когда девочке было семь лет, мать умерла, и Зою стал воспитывать отец. Отец семейства был номенклатурным работником, и мало проводил времени с единственной дочкой. Возможно из-за этого, по воспоминаниям Зои, она не особо уважала его, и ей стали по нраву такие молодые люди, которые прожигали жизнь, живя «одним» днем, не заглядывая далеко вперед. Уже в лихие 90-е отец ушел на заслуженный отдых, получив неплохую пенсию. Но к этому времени связь с дочерью была потеряна навсегда.

Зоя сама не поняла, как попала в компанию молодых людей, которые занимались мелким рэкетом в составе Коптевской ОПГ. Ее первая любовь, Дмитрий Данилов, в дальнейшем уйдет по этапу за вымогательство, и Зоя останется под «опекой» друзей любимого человека. Такая жизнь среди бандитов давала свой отпечаток на характер девушки, и в 1997 году она сама стала соучастницей нескольких преступлений. В то время часть коптевской бригады стала внедрять свои деньги в легальный бизнес, другая часть продолжала попытки удержать контроль над «крышуемыми» коммерсантами, которых у них уводила Курганская группировка, начав истребление коптевских авторитетов. С этими вторыми и осталась Зоя, ожидая своего любимого человека из колонии.

Так случилось, что практически перед самым выходом Дмитрия Данилова, Кадова попала в переплет. Она оказалась среди коптевских в баре, где случился конфликт с противоборствующей бригадой. Произошла драка, в ходе которой прозвучало несколько выстрелов. Уже потом станет ясно, что убиты двое рядовых бойцов Курганской ОПГ. Началось следствие, которое и вышло на зачинщиков, с которыми присутствовала девушка. Сначала Зоя проходила как свидетель, но затем выяснилось, что на найденном пистолете, из которого был убит один из бандитов, отпечатки ее пальцев.

Смотрящая по женской колонии

Зою поместили в СИЗО, где адвокаты постоянно меняли версии произошедшего. Как говорит Кадова — «Я тогда сама уже запуталась, то одно, то второе говорят. Трое адвокатов сменилось. Но я то знаю, что не стреляла. Даже пистолет в руки не брала.»

По утверждению Кадовой журналисту mzk1.ru, это была провокация, чтобы отмазать одного из коптевских авторитетов, который по ее мнению и произвел смертельный выстрел в одного из бандитов.

— Вы говорили об этом следователю? — спросили мы у женщины.

— Смысла не было. Меня бы просто убили потом.

Смотря на Кадову, не скажешь, что она робкого десятка. Возможно, повлияли годы, проведенные в заточении, где она и приобрела эту жесткость в глазах и четкость голоса, который ни разу не дрогнул за все время беседы. Хотя касались мы и довольно печальных тем.

— Отец умер, когда на этап отправляли.

— Плакали?

— Скорее из-за жалости к себе, чем к нему. Хотя потом уже поняла, что отец был просто своенравным человеком и не мог иначе со мной. Переиграй все заново, он бы не стал ближе.

— Сколько лет вам дали?

— Суд был несколько раз. Окончательно дали восемь лет, там смягчили якобы, зачли время проведенное в СИЗО.

— Первый раз попали в СИЗО, было страшно?

Кадова иронично улыбается:

— Ну так всем страшно. У меня вообще кошмар в голове был — вешают убийство на меня чужое, я как ватная была. А когда к камере подвели, только тогда осознала, что к зечкам попаду. Вообще, хоть караул кричи.

— Кричали?

— Да боже упаси, нет конечно.

— Как вас приняли в камере?

— «Старшая» подошла, место мне показали, куда свои вещи сложить и спать где. Оклематься дали, не трогали вообще несколько дней. А потом «старшая» подсела, расспросы давай вести — кто, откуда, за что. А я как наивная все и выложила. Там без поддержки трудно, поэтому многие вот так и рассказывают про всю жизнь. Но кто-то наоборот молчит как рыба, от всего мира отгораживаясь.

— На зоне вы были смотрящей по нашим данным…

— Ну если выразиться так, то да — смеется — У мужчин свои понятия об этом, думаете я пальцы веером сделаю, и по фене разговаривать начну? Никакого криминала, только бытовые вопросы и организация труда. Не больше.

— Но это ведь почетное «звание»? Другого слова не могу подобрать.

— Не то чтобы почетное. Это как бы выразиться — очень большая ответственность.

В женской колонии

— А как стали смотрящей?

— «Старшей». Когда уже привезли в колонию, то у меня что-то «щелкнуло» в голове. Только переступив эту черту, отделяющую свободу, я поняла, что теперь на долгие годы это место будет для меня домом. Я заехала сюда не как другие — на год или два, а намного дольше. Если остальным требовалось вести себя здесь как тихони, чтобы через некоторое время выйти по УДО, то они так и сидели тихо. А для меня колония стала в реальности домом, поэтому я и вела себя так, как вела бы дома. Будь у меня маленький срок, то тоже пересидела бы по тихому. Но приходилось смириться, что все, что меня здесь окружает это в каком-то смысле — мое надолго. И только то, как я себя буду вести и воспринимать окружающую обстановку, могло влиять на дальнейшую жизнь в лагере.

— И это повлияло? Ну, на возведение в «старшие»?

— Наверное, отчасти. Иначе никак нельзя было. Я стала с первого же месяца заниматься организационными вопросами, через пол года выбила новые постельные принадлежности в отряд. В общем, через год или чуть больше, уже вокруг появились помощницы, которые помогали организовывать порядок. Не тот порядок, как у мужчин, а женский, реальный порядок.

— Чистота…

— Не только чистота. Да, уют тоже создавали, делали графики, распорядки уборок помещений. Но порядок был и на рабочих местах. В смысле, никто не работал из-под палки. Все рабочие моменты решали с администрацией.

— Сложно было, учитывая, что вокруг одни женщины?

— Нет, все домой хотят, на рожон никто никогда не лез. Там это учитывается, девчонки по УДО выходили. Это на воле женщинам трудно в женском коллективе с начальницей женщиной. А там нет.

В женской колонии

— И все-таки, как вы стали «старшей»?

— Когда освободилась «старшая», бывшая до меня, то место как вы говорите, стало вакантным. Администрации необходим был такой человек, который бы смог влиять на заключенных. Вот администрация не без подачи самих заключенных меня и выбрала. Я не против была, так как срок большой, а по тихому сидеть такое долгое время — с ума сойдешь.

Смотрящая по колонии на воле

Зоя вышла на свободу в 2005 году. За все время проведенное в неволе, к ней никто так и не приехал. Говорит, что Данилов уже давно женился на другой, остепенился и начал новую жизнь. С ним она больше не виделась.

— На свободе чем занялись?

— Денег особых не было, квартира только от отца осталась, которую через соседку сдавала. Пришлось жильцов выселять, чтобы самой было где жить. Пока молодой была, глупила, образования не получила. Надо было обеспечивать себя, да и за квартиру платить. Поэтому устроилась продавцом в один из магазинов. Потом там какая-то аттестация была, я не прошла ее, наверное прогнали, потому что судимая. Много чего потом перепробовала, но нигде долго не задерживалась, как тот мужик, которого отовсюду гонят за пьянку.

— Пили?

— Да бог с тобой. Просто не понимала, где мое, где чужое. Все оказалось не моим.

— И в итоге?

— В итоге в 2013 году создали в Москве «Центр социальной реабилитации и адаптации» для освободившихся заключенных.

— С кем, если не секрет?

— С сиделецей моей — улыбается.

— А бывшие друзья из авторитетов?

— А что они? Последний раз я их видела на суде, когда они показания на меня давали. Больше не видела.

— То есть судьба их для вас неизвестна?

— Ну почему, двоих убили в разборках, еще двое сейчас бизнесмены в Москве.

За кадром

Зоя Кадова не по своей воле стала участником трагических событий 1997 года, за которые отсидела как говорят «от звонка до звонка» в колонии. Мстить своим бывшим друзьям, которые по сути искалечили ее судьбу, она даже и не думает. Как сказала сама Зоя, еще неизвестно, что бы произошло с ней, не попади она в колонию. Той жизнью, что была до заключения, сейчас она недовольна, а в молодые годы это казалось нормой — тусовки с братвой, постоянные кутежи.

— Закончила бы где-нибудь в подворотне — признается Зоя.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *